ИЗ ТЕЛЕПРОЕКТА «СЕМЕЙНЫЕ ДРАМЫ», ИРИНА ШУМЕЙКО

В проекте «Семейные драмы» ты играешь маму, чья дочь на удивление увлеклась проституцией. А как ты считаешь, что лучше – иметь дочь-проститутку или сына-гея?
По сюжету, я просто красивая картинка в жизни мужа-олигарха, который решает в семье все вопросы. Поэтому в проекте я особо ничего не решала. Как, собственно, и в жизни: при таком выборе я предпочла бы спрятаться за мужскую спину, пусть спина все решает.

А где еще ты снималась, кроме этих драм?
Например, в клипе «Летний дождь» любимой группы Бумбокс, в фильме Киры Муратовой, который, к сожалению, пока не вышел в прокат. К слову, после «Семейных драм» друзья сказали, что на маму я там не очень похожа.

К счастью, и на папу тоже.
Просто папа не входит в перечень ролей женщины. Ведь в жизни каждая из нас играет четыре роли: королевы, любовницы, хозяйки и девочки. Во мне уживаются все эти ипостаси.

Я тебя слабо представляю девочкой...
Напрасно! Мужчины любят и женятся на девочках. Из которых потом вырастают хозяйки.

А ты часто садишься мужчине на голову?
Так ведь там мое место! Женщине уютно и тепло на сильных плечах. Я восхищаюсь мужчинами – все они приходили ко мне с любовью.

Прости, я не расслышал: с любовью или с любовницей?
Может, и с любовницей – я не вникала в детали. Но они все дарили любовь, путешествия на море, новогодние шубы, драгоценные камни. Камень, купленный женщиной, это просто украшение, а камень, подаренный мужчиной, несет энергетику. Мужчины – птицы стайные: они любят тех женщин, возле которых уже вьются другие мужчины. И я надеюсь, что встречу того, кто полюбив меня, раскроет мои таланты.

А о каких талантах идет речь? Может, ты прирожденный охотник и ходишь на медведя?
К медведям я равнодушна. Зато рисую. Последняя страсть – маки. Достану краски – и рисую мак за маком. А сейчас готовлю тренинги по мотивации. Многие люди склонны терять мотивацию, забывают, зачем живут. Я познакомилась на пробежке с ярким мужчиной, который подолгу проводит время на кладбище. Он потерял многих друзей и сейчас ищет смысл, вглядываясь в портреты на памятниках, в возраст умерших... Я уверена, что рано или поздно он тоже найдет свое место – и дай Бог, чтобы не на кладбище, а в более изысканном месте.